ГИНЕВИЧ Т., Пой, тебе дана судьба_Советская Сибирь_1992_№59 – С.3

« ..М Й , ТЕВЕ Ш й т ь в й » ...В сентябре 1958 года в жизни начинаю, щего певца Степана Ваха произошло собы­ тие, определившее всю его дальнейшую судь­ бу: с этого времени его имя значится в афише Новосибирского театра сперы и бале­ та. Позади годы учебы в Киевской государ­ ственной консерватории, работа в Украин­ ском народном хоре, гастроли по стране и за рубежом в составе знаменитого хорового коллектива. Но выбор сделан — С. Вах уез­ жает с родней Украины, чтобы надолго обос­ новаться в Сибири и связать свою жизнь с театром, творческое реноме которого столь стремительно набирало силу (знатоки еди­ нодушно называют 50—60-е годы периодом расцвета новосибирской оперы). ...И вот уже 1992-й. Скоро завершится 34-й сезон заслуженного артиста Российской Фе­ дерации Степана Пантелеймоновича Ваха на новосибирской оперной сцене. Недавно спек­ таклем «Бсрис Годунов» с Вахом в роли Шуйского театр отметил знаменательный юбилей — оО-летие артиста и 35-летие его твсрческой деятельности. Что пережил в этот вечер юбиляр? Было что вспомнить из кипучей твсрческой бггографии, на мой взгляд, счастливой и неординарной. Первый выход на сцену, первая роль, ставшая счастливым истоком столь стреми­ тельно попслнявшегося репертуара. Все на- чалссь с «Русалки» А. Даргомыжского, с партии Князя, столь чтимой и желанной для каждого тенора. Яркий, полетный го­ лос царил в огромном пространстве зритель­ ного зала, внимательное, чуткое отношение к слову подкупало, и в первом опыте уже угадывался мастер. Так говорят свидетели его первого успеха. Три первых сезона рас­ ширили репертуар молодого певца до 18 партий. Среди них Лыков («Царская невес­ та» Н. 'Римского-Корсаксва), Ленька («В бу­ рю» Т. Хренникова), Гарри («Девушка с За­ пада» Дж. Пуччини), Гвидон («Сказка о ц а­ ре Салтане» Н. Римского-Корсакова), Лацо («Ее падчерица» Л. Яначека), Водемон («Иоланта» П. Чайкоьвокого), Синодал («Де­ мон» А. Рубинштейна), Владимир Игоревич («Князь Игорь» А. Бородина). Перечисляя репертуар С. Ваха, невольно всскрешаешь уникальные спектакли — стра­ ницы истории новссибирского театра, всплы­ вают имена замечательной плеяды певцов, режиссеров, дирижеров. И в этом списке достойное место принадлежит и С. Ваху. Далеко не каждому оперному певцу по­ счастливилось, как ему, петь Финна в «Ру­ слане», Эрика в вагнеровском «Летучем голландце» или Бобыля в «Снегурочже». Бо­ лее 70 партий насчитывает сегодня репер­ туар С. Ваха — впечатляющая цифра, за которой разнообразив сыгранных судеб, столь непсхожих характеров! Есть чему поучиться у этого талантливо­ го, удивительно цельного человека. Рабо­ тоспособность колоссальная, творческая энергия неиссякаемая. Неутомимый, целе­ устремленный, бесконечно преданный теат­ ру — таким я воспринимаю Степана Ваха. Любая репетиция для него, опытного мас­ тера, — событие чрезвычайной важности, предстоящий спектакль независимо от объ­ ема роли и ее «возраста» — святая святых, как в первый или в последний раз. За плечами — огромный опыт, казалось бы, мир театра изучен доподлинно, и навер­ няка не щадил этот мир, не лишенный ж е­ стокости и нередко приносящий разочаро­ вания. Но Степан Вах сохранил в себе уди­ вительно первозданное очарование театром, его волшебством и красотой, трепетное прек­ лонение перед ве.ьгиким искусством, сохра­ нил в своей душе этот удивительный оазис. И это дает ему право щедро передавать свой опыт молодым коллегам, вводя их в хорошо знакомые ему спектакли. Вот уже несколько лет в программках многих спек­ таклей значится: «ассистент режиссера С. Вах». И в то ж е время практически ни одна премьера не обходится без его участия — Шумский («Борис Годунов», 1990), Трике («Евгений Онегин», 1991), Сполетта («Тос­ ка», 1991). По-.прежнему мы восхищаемся и Бомелием и Чекалиноким, и его партиями в «Хованщине», я «Севильском цирюльни­ ке», даж е пантомимной ролью царя в «Скавке о мертвой царевне» с лихим пере­ плясом... «Сыграть без всякой фальши» — эта фра­ за знаменитого Тито Гобби удивительно близка актерскому кредо Степана Ваха. И здесь уже целая система, в которой слиты опыт, привычка, вооприятие и оценка ж и з­ ни, понимание театра изнутри, где увязано все — часы, проведенные перед зеркалом в гримуборной, где «выражение лица рож да­ ется мыслью», поиск характерного тембра голоса и ключевых фраз текста, походка, пластический рисунок роли — все, что об­ ретет плеть и кровь на сцене, согретое д ы ­ ханием зрительного зала. ...В музее театра хранится автограф изве­ стного бразильского композитора и дири­ жера Жозе Сикейра, посетившего спектакль «Тоска» в прежней постановке: «По-моему, Сполетта — С. Вах — это одна из самых современных интерпретаций этой, лишь на первый взгляд легкой, роли и, пожалуй, одной из ярких находок артиста, следует признать очень характерный и выразитель­ ный грим. Думается, что, будь ныне жив сам Дж. Пуччини, он, вне всякого сомнения, остался бы чрезвычайно доволен той мане­ рой игры, которая столь рельефно просле­ живается у этого талантливого актера...» Т. ГИНЕВИЧ. Фото Е. Иванова.